Между обычным рабочим днем арбитражника и уголовным делом иногда стоит один звонок следователя. Утром ты покупаешь трафик, а вечером объясняешь содержимое переписок и то, почему годами вел пользователей на конкретный продукт. И статус свидетеля при этом вовсе не гарантирует, что домой ты вернешься в том же процессуальном статусе. Или вообще вернешься.
Юридические риски в арбитраже обсудили в подкасте с адвокатом Никитой Пилипенко. Он около десяти лет занимается юриспруденцией и семь лет работал в органах прокуратуры. Сейчас к нему обращаются арбитражники, IT-предприниматели и разработчики. Одни приходят заранее и хотят нормально оформить деятельность, другие уже после звонка следователя.
Разговор получился намного шире вопроса о том, можно ли заниматься арбитражем в России. Разобрали гемблинг, получение денег на личные карты, крипту, P2P, трудоустройство, блокировки банков, допросы, обыски и работу с зарубежными компаниями.
Пилипенко считает, что в диджитал-сфере люди часто сначала думают о заработке и только потом пытаются привести юридическую часть в порядок. Пока доход небольшой, кажется что все окей. Человек принимает деньги на обычную карту, договаривается с партнерами в переписках с личного аккаунта и не видит причин что-либо менять. После роста доходов этот радужный мир начинает разваливаться. Банк просит объяснить поступления, налоговая интересуется происхождением дохода, а в худшем сценарии появляется уже следователь.
Пилипенко выделяет три ошибки, которые люди допускают еще на старте.
Первая — принимают рабочие деньги на личную банковскую карту. Обычно человек рассуждает так: сначала попробую заработать, посмотрю на объемы, а потом уже разберусь с оформлением. Но поступления могут вырасти раньше, чем он успеет что-либо поменять, и тогда начинается блокировка счета.
Вторая ошибка — человек зарабатывает, но не решил, в каком статусе вообще работает. Он не оформился как самозанятый, ИП или ООО и не понимает, как будет платить налоги с полученного дохода. Пилипенко советует определиться с этим заранее, а не после первого запроса от налоговой. В финале подкаста он уточняет, что при работе как ИП рабочие платежи должны идти на предпринимательский счет. Обычную дебетовую карту Пилипенко предлагает оставлять для личных расходов и переводить на нее деньги уже после уплаты налогов.
Третья проблема появляется в отношениях с партнерами и клиентами. В арбитраже часто начинают работать «на доверии и респекте», как это сформулировал Пилипенко. Пока все платят вовремя, договор никому не нужен. Затем партнер может не заплатить, а у исполнителя остается только переписка и потерянное время. Поэтому еще в начале работы нужно зафиксировать, какую услугу оказывает человек, сколько за нее получает и на каких условиях стороны сотрудничают.
С гемблингом Пилипенко предлагает сначала разобраться, что именно вы продвигаете. Он отдельно говорит о лицензированных проектах и незаконной игорной деятельности. Для байера здесь важен не только запуск рекламы, но и то, понимал ли он, куда ведет людей.
Если человек получил обычную маркетинговую задачу и не знал о незаконной стороне проекта, это одна ситуация. Если он понимает, что работает с нелегальным продуктом, видит подозрительные условия и при этом продолжает приводить туда пользователей, положение уже совсем другое.
В случае с незаконной игорной деятельностью Пилипенко прямо относит привлечение игроков к общей работе проекта. Байер строит воронки, запускает рекламу и приводит людей, за счет которых эта схема продолжает работать.
Поэтому отговориться тем, что казино создал кто-то другой, не получится. Следствие не обязано считать арбитражника организатором всей истории, но может определить ему собственную роль среди участников и рассматривать как соучастника.
При этом обычного заявления «я не знал, что там происходит» тоже может не хватить. Пилипенко советует заранее фиксировать в договоре, какую именно работу выполняет байер, если это возможно. Если там прописано, что человек занимается конкретным рекламным функционалом, у него хотя бы остается документ, на который можно ссылаться при вопросах. Сам адвокат признает, что заказчики не всегда хотят подписывать такие договоры, но риск в таком случае остается уже на исполнителе.
Если реальный характер работы выяснился уже после старта, Пилипенко советует прекратить участие. По его словам, следствие будет учитывать, что человек отказался продолжать после того, как понял, куда попал. Продолжать ту же работу и одновременно ссылаться на первоначальное незнание намного сложнее. Оформление ИП или ООО эту часть проблемы не решает.
Позже Пилипенко формулирует это жестко: «Никакая налоговая модель не сможет легализировать тот доход, который получен от "черного" трафика».
Пилипенко сразу оговаривает, что универсальной суммы, после которой государство гарантированно заинтересуется человеком, нет. В его примере небольшое поступление само по себе не означает, что за владельцем карты сразу придут. Проблемы начинаются, когда налоговая просит объяснить заметные доходы, а у человека нет документов, которые связывают эти деньги с работой.
По словам Пилипенко, сначала разбирается налоговая. Она проверяет доходы, запрашивает документы и определяет сумму неуплаченных налогов. Если нарушение уже установлено, материалы могут перейти в Следственный комитет, где к истории подключается уголовная проверка.
BlogModule_Если налоговая видит крупные доходы, с которых не были уплачены налоги, она начинает выяснять их происхождение. Пилипенко приводит пример человека, у которого уже появились дорогая машина или квартира, но документов, объясняющих источник денег на эти покупки, нет. В такой ситуации одной доплатой налогов история может не закончиться.
По словам адвоката, если следствие увидит в действиях человека другие нарушения, возврат денег или даже отказ от купленного имущества могут только смягчить положение, но не отменить возможную уголовную ответственность.
Отдельно в подкасте обсуждают ситуацию, когда у человека нет трудового договора или договора на оказание услуг, но есть оффер (job offer). В нем могут быть указаны имя исполнителя, размер вознаграждения и KPI. По словам Пилипенко, на такой оффер можно ссылаться как на подтверждение отношений с компанией. Это лучше, чем полное отсутствие каких-либо подтверждений, хотя полноценный договор позволяет подробнее закрепить условия работы и оплаты.
Пилипенко отдельно разбирает расчеты через чужие банковские карты. В подкасте он упоминает 187-ю статью и относит к зоне риска ситуации, когда человек покупает чужие карты, использует счета третьих лиц или, наоборот, передает собственную карту другому человеку.
То есть проблемы могут возникнуть у обеих сторон. Арбитражник рискует, когда проводит рабочие деньги через чужие счета, а владелец карты — когда отдает ее кому-то за небольшое вознаграждение и фактически перестает контролировать, для каких операций она используется.
В качестве примера Пилипенко приводит человека, который продал свою карту за условные 10 000 рублей. После передачи карты через нее могут проходить уже совсем другие суммы и операции, к которым владелец изначально не имел отношения. Однако его имя по-прежнему связано со счетом.
Адвокат отдельно замечает, что на такой легкий заработок часто соглашаются молодые люди, которые смотрят только на обещанную выплату и не думают, что будет происходить с картой дальше.
Для арбитражника попытка принимать деньги на карту родственника проблему тоже не решает. В конце подкаста ведущий прямо спрашивает про карту жены или мамы, и Пилипенко называет такой вариант плохим.
Если для работы нужен отдельный счет, его совет сводится к нормальному оформлению деятельности и использованию счета, предназначенного для этих расчетов, вместо постоянного поиска чужих карт.
После блокировки Пилипенко советует сначала выяснить конкретную причину ограничений и посмотреть, что именно требует банк. Это могут быть пояснения по отдельным поступлениям, переводам или другим операциям. Дальше уже становится понятно, есть ли у человека чем подтвердить эти операции или по счету просто ходили деньги без нормального объяснения.
В подкасте Пилипенко упоминает, что существуют фирмы, которые подключаются уже после блокировки и помогают собирать счета, накладные и другие бумаги. Он сразу предупреждает, что такая работа стоит дорого и не дает гарантии снятия ограничений.
Более того, банки понимают, что часть документов может появляться уже после проблемы, поэтому просто принести пачку бумаг недостаточно. Если история операций выглядит сомнительно, новые документы сами по себе ее не исправят.
Самый наглядный криптовалютный риск в подкасте связан с треуголами при P2P переводах. Вы продаете человеку криптовалюту, а рубли на карту приходят от третьего лица. Позже выясняется, что отправитель стал жертвой мошенников и переводил деньги совсем по другой причине. Вы не участвовали в обмане, но именно ваша карта оказалась в конце перевода.
После этого объяснения «я просто менял крипту» может оказаться недостаточно. Следствие будет разбираться, как прошла сделка и понимал ли получатель происхождение денег. Пилипенко также предупреждает, что простой возврат суммы потерпевшему не гарантирует прекращения уголовного преследования. Такой шаг могут учесть при оценке ситуации, но он не стирает уже возникшие вопросы.
Поэтому адвокат советует смотреть, с чьей карты приходит фиат при обмене. Если покупатель крипты один, а платеж внезапно делает посторонний человек, сделка уже выглядит рискованнее. Слишком выгодный курс он тоже называет поводом насторожиться.
Работа на иностранную компанию не освобождает человека, живущего в России, от вопросов по деньгам. По словам Пилипенко, российские банки и налоговая все равно могут спросить, откуда пришли деньги. Для выплат от иностранных компаний он отдельно упоминает валютный контроль.
Затем приводит знакомую для арбитражников цепочку: компания платит в крипте, человек меняет ее через обменник и переводит на российскую карту несколько сотен тысяч рублей. После такого платежа вопросы, по его словам, появятся у банка и могут появиться у налоговой.
Эту же логику Пилипенко применяет к заработку на AI-контенте. В подкасте ведущий приводит пример виртуальной девушки, которая приносит деньги через какую-либо платформу.
BlogModule_Адвокат не видит отдельного запрета только из-за использования искусственного интеллекта и говорит, что для такой работы не нужна специальная лицензия или образование. Вопросы начинаются при получении дохода, если человек не может нормально показать, откуда пришли деньги и за что он их получил.
Человека могут вызвать на разговор как свидетеля, и именно поэтому он решит, что адвокат пока не нужен. Пилипенко считает такой подход опасным. После показаний следствие получает новую информацию, оценивает роль человека и может изменить его процессуальный статус. Иногда это происходит в тот же день.
Если сотрудник звонит и просит приехать, адвокат советует не бросать все и не ехать немедленно. Время до разговора лучше использовать для консультации и подготовки. Сам Пилипенко перед допросом разбирает с доверителем возможные вопросы и заранее определяет позицию, чтобы человек не принимал решения уже в кабинете под давлением.
При этом сам вызов еще не означает уголовное дело: Пилипенко допускает, что следователю может быть нужен только разговор, и на этом история закончится.
На самом допросе он советует сохранять сдержанность и не переходить в режим «сейчас все расскажу, только отпустите». В подкасте Пилипенко описывает ситуацию, когда один сотрудник ведет себя мягко, другой давит, а человек из-за стресса начинает говорить лишнее. С документами он рекомендует тот же принцип.
Если следователь запросил конкретные бумаги, не стоит по собственной инициативе приносить сверху еще несколько папок и подробные объяснения. Объем ответа лучше заранее обсудить с адвокатом.
Пилипенко говорит, что для человека без подобного опыта обыск почти всегда становится сильным стрессом. Он отдельно обращает внимание на время проведения таких действий. По его словам, до шести утра проводить обыск нельзя, а с шести сотрудники уже могут прийти.
Если они стоят у двери, времени что-либо срочно исправлять практически нет. Адвокат также не советует надеяться на удаление переписок и файлов. В своей практике он сталкивался со случаями, когда следователи с помощью IT-специалистов восстанавливали информацию, которую человек считал уничтоженной. В пример Пилипенко приводит удаленную переписку, которую удалось получить из облака.
Отдельный риск связан с тем, что человек сам оставляет много информации в телефоне. Рабочие детали обсуждают в звонках, переписках и сторонних приложениях, которым дают доступ к аккаунтам. Пилипенко предупреждает, что при расследовании может использоваться прослушка, причем человек узнает об этом уже постфактум.
Ведущий также поднимает тему неофициальных клиентов Telegram, владельцы которых получают доступ к пользовательскому аккаунту. Пилипенко советует пользоваться официальными приложениями, поскольку пользователь зачастую не знает, кто разработал сторонний клиент и что происходит с переданными ему данными.
Пилипенко не считает переезд универсальным способом решить юридические проблемы бизнеса. Перед сменой страны он советует разобраться, какие требования там предъявляют к предпринимателям и сможете ли вы их выполнять.
Придется заново разбираться с местными правилами и искать специалистов, которые понимают законодательство выбранной страны. По словам адвоката, идеальной юрисдикции, где можно спокойно работать и вообще не сталкиваться с бюрократией, не существует. Он ссылается на коллег из европейских стран и Аргентины, которые также сталкиваются с трудностями при ведении бизнеса.
Сам Пилипенко считает, что диджитал-бизнес можно вести и в России, если деятельность соответствует закону. Поэтому решение о переезде стоит принимать после сравнения конкретных условий, а не из расчета, что за границей работать автоматически станет проще.
К организации бизнеса там добавится сама миграция: новый язык, культура, окружение и необходимость заново устраивать повседневную жизнь. Эти факторы Пилипенко тоже предлагает учитывать до переезда.
Пилипенко ожидает, что государство продолжит постепенно забирать криптовалютный рынок под контроль. Сейчас криптовалюта, по его словам, рассматривается как имущество и может быть конфискована в рамках уголовного дела. Следующим шагом адвокат видит регулирование обменников: получение лицензий, отчетность и контроль операций. Конкретной модели и сроков он не называет, это его прогноз на ближайшие годы.
А вот отдельной задачи массово преследовать именно арбитражников Пилипенко сейчас не видит. По его оценке, давление будет зависеть от того, чем конкретно занимается человек. Если речь идет о легальной деятельности, отдельной охоты на весь рынок он не ожидает. С черным трафиком, связанным с российским сегментом, ситуация другая: Пилипенко считает, что такие проекты государство начнет пресекать еще жестче.
BlogModule_Арбитраж может годами приносить деньги, а закончиться уголовным делом и реальным сроком. Если следствие решит, что вы понимали характер незаконного проекта и помогали ему приводить людей, фраза «я просто лил трафик» уже не спасет. Дальше будут разбирать вашу роль, платежи, переписки и то, что вы знали во время работы. Как формулирует сам Пилипенко, финансовая ошибка может оставить без денег, а юридическая — без свободы.
И главное — не думайте, что вас это не коснется. В юридических вопросах «авось» работает ровно до первого звонка следователя. Далее начинается только сожаление.
Удалось как то налить им, 900~ фтд где-то вышло. До сих пор даже капает. Может чуть позже еще вернусь снова по ревшаре полить, а то в кейсах у коллег уж больно сладкие RD, надо проверить.
Ребята аффы написали вчера говорят вернуться траф дать)) ну отзыв попросили оставить, мне в целом не сложно, но вот как есть)